Главная страница » Юмор » Алёша

Чат
sergsum
Оселедець Сашко, Веселее Link troll
россо леванто
Оселедець Сашко, еще, не останавливайся
Оселедець Сашко
россо леванто, tongue
Оселедець Сашко
Гусінь, tongue
Гусінь
bylterer, awe2
bylterer
я вам щас всем ебальники заслюнявлю
россо леванто
Гусінь, awe2
КозакКочерга
Гусінь, awe2
КозакКочерга
Каждая бестактная скотина с дефектами воспитания норовит на полном серьёзе считать себя просто прямолинейным и честным человеком.
Гусінь
КозакКочерга
Отэта реформы butthurt
КозакКочерга
В Южной Корее будут сажать в тюрьму за создание или распространение читерского софта
КозакКочерга
Который взял у продавщицей в наливайке с всигем угаре awe2
КозакКочерга
Гусінь, я вам завезу 10000 косарей этоточто осталось от кредита в 1000$ butthurt
КозакКочерга
Аш в жар бросило наверно бухать нужно начинать awe2
КозакКочерга
lol
Гусінь
КозакКочерга, синей очередью, не меньше
КозакКочерга
Ходят слухи по району что он оставил на чай клафелинщице 5коп российских
КозакКочерга
Он отсыпаетя после элитной трапезы в наливайке где был сражон синей пулей awe2
КозакКочерга
ZippeR, тссс а то хозяин жизни проснётся от синего угара awe2
ZippeR
россо леванто, не гунди
Pine from cellars
Татка Медузкина
здрасти всем
Гусінь
россо леванто, awe2 шо в вайбер он мастер выебать, то мы знаем. меня интересовало, занес ли он бабло девочкам нашим. обещал же вчера моему нищеброду troll
россо леванто
Гусінь, в вайбер мне вчера гундел
Гусінь
россо леванто, шо там чемп, десять тыщ не занес?
bylterer
россо леванто
Бухлишко
Make GULAGs full again
fenix312
Комунист, и чым жэ всэ завэршылося7

Только зарегистрированные посетители могут писать в чате.
Опрос

Нужен ли конкурс сисек на SFW?

НЕТ! СРАМОТА!
ДА! ДАЙТЕ ДВЕ!
Мне мама на такое смотреть еще не разрешает.
Мне на такое смотреть уже поздно. Кхе-кхе!..
 
 
 
Также можете почитать
04:19
 
 
93038
 
13
1.
В обед состоялась казнь, вечером вознесение, а утром (вернее, не совсем уж утром, а как бы после очень позднего обеда) я уже шагал на работу по утрамбованной, покрытой инеем щебенке и жадно глотал кровь пивную. Нет, похмелья не было, то есть оно было, но не в острой, патологической форме. Просто ненормативный метаболизм слегка потряхивал тело и туманил душу. После второй бутылки я понял, что нынче работать предстоит мало или вообще не предстоит. Сегодня 31 декабря, и если бы мы вчера не распиздячили трубу центрального водоснабжения, то… Ну, вы понимаете.
У канавы собрались все преступники и красными глазами смотрели на начальника строительства. Я не захватил его речь полностью и успел только услышать резюме.
— Короче, пять часов, иначе пиздец вашей зарплате и моей должности, понятно? — тихо сказал он, теребя галстук под пальто. — Воду перекрыли на четыре часа, я съебываюсь, а как приеду, бля…
Он махнул рукой как Гагарин и направился к урчащей Волге. В канаве плавали окурки и шапка тракториста Голикова.
— А давай ее бетоном зальем нахуй и закопаем, — честно предложил Ваня Савин. — Пока протечет уж съебемся отсюда.
— Прекрасно. Сам же вчера «глаз-алмаз» тракториста направлял и два стакана раздавил! — воскликнул бригадир Толик. — А сейчас залить и закопать… Согласен, но только закапывать будем вместе с тобой.
— Может, хомут вырежем из «тройки», резину на прокладку и болтами стянем? — скромно произнес подсобник с высшим художественным образованием Игорек.
— Дело говоришь, Пикассо. До лета продержится, а там уж и трубы менять будут один хуй, — согласился бригадир.
Я с тоской посмотрел в мутную воду и увидел модель современного государства.
— Тогда я пошел в магазин? — окончило дебаты мое тело и направилось по соответствующему вектору. За спиной раздались производственные движения и чирканье зажигалки. Прохладно.

* * *
Когда я вернулся с бухлом, хомут был уже готов, а Савин в резиновых бахилах подавал из канавы ведра с мутной водой. Я прислонил пакет к колесу «Беларуси» и торжественно включился в работу.
Резину нашли армированную, болты на 16 с громадными шайбами. Провозившись в грязи примерно с пару часов, мы поставили замечательный хомут. А что б его не разнесло под давлением и коррозией, залили бетоном небольшую опалубку. На это ушло еще с полчаса.
Сидя в канаве победителями стихии, мы пили «Особую» и жрали еще не обледеневшие беляши. Пошел мелкий, приятный снежок.
— Всякая поеботина на свете имеет свой, персональный замок и ключ, — пояснял бригадир после того, как позвонил начальнику стройки и опустошил стаканчик. — Важно иметь запасные комплекты, и все проблемы нахуй. Можно пользоваться отмычками, как в данном случае.
— Заеб ты, «бугор», своими ключами, слышали уже, — отмахнулся тракторист Голиков. — Сегодня Новый год, а мы как свиньи, ик…
— Под Новый год сбываются желания и пьется шампанское, слушается речь главы и пляшется под елкой, — мечтательно высказался я.
— Меня родственники похоронят, если не приду домой или приду, но в «гавно», — сообщил подсобник Игорек.
— Хуясе, ты важный тип, однако, — ехидно произнес Савин.
— А у тебя все родственники по зонам разбрелись и никому ты нахуй не нужен, кроме как бригаде, да и то…
— А не охуел ли ты, дружок? Базар несвежий. За него и по еблету можно легко получить, — вскочил Ваня, расплескивая водку.
— А ты попробуй, товарищ, — Игорек тоже вскочил, но с пустым стаканом.
Как обычно, назревала бойня, но ее прервал испуганный голос тракториста Голикова.
— А это чо за хуйня?! — спросил он таким тоном, что дух войны отлетел куда-то в сторону вокзала.
Мы синхронно повернулись и уставились на рыхлый скат канавы, из которого торчало нечто угловатое, старое и зловещее. Это была часть прогнившего гроба, с которого свисали остатки материи и что-то капало.
— Мамо! — прошептал Игорек, опередив меня.
Мы любовались мрачным объектом недолго. За это время солнце как-то по-быстрому съебнуло за горизонт. Бригадир включил наш производственный фонарь, и канава стала фантастической и необычной.
— Ладно, братва, давай закапывать всю эту хуйню и по домам, праздник встречать, — неуверенно сказал он, глядя на чертов гроб.
— Интересно, а кто там лежит, баба или мужик? — за каким-то хуем спросил Савин.
— Не все ли равно? Пора домой, — гнул свое Толик.
Но даже тракторист Голиков не тронулся с места.
Если б мы не выпили два литра «Особой» плюс пиво, не случилось бы того, что случилось.
Любопытство — страшная вещь, просто караул…
— В этом месте не должно быть кладбища, а тут на лицо гроб. Значит, не криминал. А что? — как бы для себя спрашивал я.
— Может, семейное какое? Тут же частные дома были до 70-х, — высказался Савин.
— Охуел что ли, какие семейные кладбища в СССР? Просто кто-то забыл пустой гроб, а потом его зарыли и забыли, — отбивался бригадир от тех, кто пытался познать тайну.
— Пустой ли? — зловеще произнес тракторист.
— Блядь, на, смотри! — не выдержал Толик и, схватив лопату, по-пролетарски уебал трухлявую домовину.
Доски разлетелись как стекла. Торец гроба открылся, и в темном проеме страшно блеснула макушка гладкого черепа.
— Ни хуя себе пустой… — довольно улыбнулся Голиков.
— Надо посмотреть, — подвел итог Игорек. — Вдруг это поп с золотым крестом.
— Осквернение могил — статья, — возразил ему Савин.
— Но, это хуй пойми что, а не могила, и тем более «бугор» ее уже осквернил.
Толик плюнул в грязь и потянулся к бутылке. Он как бы говорил: «Хуй с вами, валяйте, оскверняйте, только по быстрому».
И мы принялись за дело.
Умение копать и спонтанные приступы трудолюбия позволили нам быстро разворошить захоронение, и теперь мы с нескрываемым доселе любопытством пялились на скрюченный скелет в деревянном ложе. На его костях еще сохранились обрывки какого-то плаща, но, самое главное, в желтоватых фалангах таинственный покойник крепко сжимал большой, блестящий замок и замысловатый, длинный ключ. Похоже, будто бы неизвестный гражданин пытался открыть этот чертов замок, но не смог. Причем пытался это сделать в гробу, похороненный (в этом месте на голове каждого из нас начали шевелиться волосы)… ЗАЖИВО.
— Криминал, блядь, как есть криминал! И закопан неглубоко… — прошептал Игорек.
Все вздрогнули и переглянулись. Потом мы выпили водки и сели на трубу как птицы мира. Надо что-то делать, это факт. Звонить ментам, краеведам, хуеведам… Или не звонить?
— Интересный замочек: не ржавый, прям как из магазина…
Это были слова тракториста Голикова.
— Бригадир, а не про эти ли ключи ты нам тут «втирал» за «Сахалин»? — спросил Савин.
После этого он решительно схватил вышеозначенный предмет, причем мощи покойного явно не хотели терять свою «игрушку». Но Ваня натруженными руками рванул замок вместе с ключом и поднес к фонарю.
— Самодельная штучка, — сказал он, — качественная. Вот делали раньше…
Потом он спокойно вставил ключ в скважину и повернул его. Дужка с мелодичным звоном откинулась, и сразу же в канаве запахло тухлятиной.
— Фу, блядь, кто это сделал, придурки? — возмутился тракторист Голиков.
— Это от беляшей, — предположил я.
— Ну что, посмотрели? А теперь, по-быстрому закапываем, и к праздничному столу, — завел свою песню бригадир.
Мы стояли вокруг Савина, смотрели на замок и понимали, что все интересное на сегодня в принципе закончилось. Вот только когда костяная рука легла на замок откуда-то из-за спины тракториста, мы убедились, что мир полон неожиданных… как их там… коллизий и прочих противоречивых столкновений. Мы повернули головы на определенный градус и увидели нашего нового знакомого, сидящего на краю ведра. По идее у черепа не может быть эмоций, как и у любой, другой, неодушевленной окаменелости, но тут на нем явно читались душевные слова, типа: «Ну вы чего, граждане, чужую вещь берете без спросу? Извините, но это неприлично что ли…»

2.
— А, а, а, бля-а-а-а!!! — кричала наша бригада, не испуганно, но в ужасе.
Если кто смотрел передачу «В мире животных», то видел, как в Антарктиде пингвины из воды на ледник выскакивают. Как торпеды. Ну, видели, да? Так вот мы из канавы вознеслись еще изящней и стремительней. Причем бригадир успел забрать последнюю бутылку водки, стакан и остаток беляша. А вот про фонарь забыл. Да хуй с ним, с фонарем.
— Заводи трактор, Голиков, и закапывай всю, эту поебень! — командовал Толик. Тракторист кинулся к «Беларуси», но споткнулся о колесо и упал в глину с вселенским проклятием. Пока он возился во тьме и грязи, мы с трепетом в печени наблюдали, как свет в канаве дергался и дрожал. Потом на край ямы вылез живой и невредимый скелет без имени и отчества. В зубах он держал наш фонарь, а в руке блестящий, таинственный замок. Опустив светило на землю, покойник с любопытством оглядел нашу рать и спокойно так произнес:
— Вот ведь как вы охуели, братцы. А меня зовут Алеша…
— Bespyatkin, ты опять паленку купил?! — заорал Савин.
— Не, вроде нормальная водка. Это все от беляшей, там не мясо, а жертвоприношение! — возразил Игорек, с интересом уставившись на скелет.
Я молчал и напряженно думал. Думал не о том и не так, как надо. Тем временем скелет Алеша встал и подошел к бригадиру.
— Я тоже пролетарий, не надо боятся, — сказал он и протянул свои кости для рукопожатия.
Видя, что вся ответственность вновь легла на него, Толик рукопожатие принял и сказал:
— Да мы собственно и не боимся, хуле там, бывает...
Ни хуясе бывает! Да прямо в каждую рабочую смену по говорящему скелету! Но, тем не менее, шок прошел, и мы стали адекватно смотреть на окружающий мир. Тем более у нас еще оставались деньги для «посошка».

* * *
— И вы знаете, когда я все это понял, меня прям подбросило возле станка, даже сверло загубил бельгийское, — упоенно рассказывал Алеша. — Ведь сила коллективизма, помноженная на энтузиазм масс, возведенный в куб, способна менять векторы времени и варить яйца. Она реальна, только надо правильно ее словить.
— Магниты? — спросил я, нервно катая в руках гайку.
— Какие в хуй магниты? Резонансная антенна, настроенная на нулевой меридиан, лейденская банка и сепаратор сверхнизких токов! — воскликнул уже поддатый скелет.
— А, бля, убейте меня мауэрлатом! Нихуя не понял, — завыл Савин.
— Хуле тут непонятного — физика, епта! — шикнул на него тракторист Голиков. — Правило буравчика и Архимед.
— Причем тут Архимед? — возмутился Алеша, расплескивая водку. — Человеческое поле как камертон, настроено на геомагнитные поля Земли и отсюда все выводы.
— Во, чешет… — изумился Игорек, забыв о круге семьи.
— Ничего я не чешу! Вот в этом замке я и аккумулировал полученную энергию, — продолжал скелет. — Она способна поддерживать человеческую жизнь ого как долго и даже воскрешать. Ну, вы знаете…
Мы всей новоиспеченной компанией сидели в подсобке и, гламурно «стравливая» «посошок», слушали рассказ покойного Алеши-токаря, который «загнулся» в начале 70-х. Причем сделал это он в целях эксперимента, который прошел не совсем удачно. Он сам притащил в чей-то брошенный огород гроб, который ему пропил сосед-столяр из их похоронной конторы. Там же в огороде Алеша выкопал могилу с хитромудрыми приспособлениями для автоматического сброса грунта. Опробованный на животных замок он взял с собой, чтобы реально разомкнув его, прожить без воздуха в темноте до начала смены. Потом он рассчитывал с помощью открытой им биосоциальной силы, типа, воскреснуть и поведать миру о своем открытии. Но, произошла дурацкая ошибка. Грунт оказался тяжелым, а гроб бракованным. Сдавило токаря как сливу, и не смог он открыть свой волшебный замок. Его открыл Савин, как мы знаем. Так что эксперимент можно было считать удачным, только с поправками. Поддерживать свою жизнь «ого как долго» Алеша теперь мог, но вот с телом была проблема…
— Это хуйня, — подбодрил его бригадирю. — Ты ж не зомби какой иль там хуйпойми кто — водку пьешь правильно и мослы у тебя неслабые.
— Интересно, а почему из тебя бухло не выливается? — задумчиво спросил Игорек.
— Впитывается, наверное… Дополнительный источник энергии, — заплетающимся языком (впрочем, какой там язык) произнес скелет.
— Тебе надо на воздух, товарищ, а то поплыл ты чего-то, — сказал Савин.
— Сегодня ж Новый год, бля! Пошли к елке, — обрадовался тракторист Голиков.
— Точно! Там все бухие, авось не заметят, — подхватил я тему. — Сейчас какие-нибудь шмотки подберем и устроим карнавал, сцуко.
Сказано — сделано.
Конечно, какой-нибудь пидор-кутюрье, осудил бы наше модельное агентство, но почти новые рабочие ботинки, куртка с «пумой», спортивные штаны с четырьмя полосками и шапка стиля «гандон» вполне прилично сидели на Алеше. Ну, может, не совсем прилично, можно сказать, вообще погано, но бляха на солдатском ремне блестела как купол Рождественского собора.
— Заебись обнова! — сказал Савин, отойдя на два метра вглубь подсобки.
— Вы так считаете? — уныло спросил скелет.
— Перманентно, — ответил я.
И мы торжественно вышли на улицу, где шипели петарды и взрывались хохотом горожане. Где-то за хлебозаводом выла пожарная сирена. Пахло серой и выблеванным оливье. Бабские голоса пели о Саратове. Мелкий снег торопливой вьюгой носился от угла к углу как потерявшийся пудель. До центральной елки идти с полкилометра. И на нашем пути числился круглосуточный магазин с игрушками для взрослых. Мы взяли необходимое и еще пакет пряников с корицей. Это попросил Алеша, который вылупившись пустыми, черными глазницами, охуевал от нового мира и проституток в розовых курточках. А вдалеке, на площади гудела неопределенная музыка, и кто-то ревел в микрофон. Ну, все как обычно короче.

3.
Народ прибывал в геометрической прогрессии. С петардами, звякающими пакетами и удалью, которую невозможно наблюдать в Европе и Африке. Вокруг елки топтались семейные, малосемейные, одинокие и пьяные. На перекошенной сцене растрепанный Дед Мороз таскал Снегурочку за руку и выдавал в народ коварные шутки и конкурсы. Его слушали только беспризорники и менты. Остальные вели себя согласно штатному расписанию — плясали под мобильники, пили напитки и толкались в грудь. Отдельные бригады «просаживали» зарплату салютами. Вокруг стояла вонь и витал едкий дым.
Наша компания органично влилась в массовку. Мы пролетарской группой сплотились у сцены и шуршали пакетами. Савин хлопал по спине Алешу и приговаривал:
— Ну, как тебе в стране капитала?
— Весело, пацаны! Но почему малолетки пьяные? — удивлялся он.
— Примета времени — модно и гламурно, — ответил я.
— Чего?..
— Забей. Смотри, сейчас бригадир на сцену полезет, петь за приз, — перебил его я.
Толик как обычно вскочил на сцену и, отобрав микрофон у ведущего, крикнул:
— Раз… Раз!!!
Мы все заорали:
— Давай, «бугор», «Когда меня ты позовешь»!!!
И он завыл Кузьминовскую лирику. Кто-то в толпе вяло подхватил песню, но мы как профессиональная группа поддержки орали за весь город. Даже менты отошли подальше, поправляя шапки.
Наш скелет упоенно слушал певца, и его желтые костяшки пальцев хрустели от волнения. И вообще он очень прилично смотрелся в полутьме, словно в карнавальной маске. И только когда взрывались петарды, неожиданный свет проявлял его реальный череп и пустые глазницы. Он постепенно приходил к состоянию пьяного гражданина, готового совершать героические поступки.
Вскоре Игорек притащил трех проституток и поставил нас пред фактом: свалить на хату, или курнаться в снегу. Решили второе. Новый год один раз, а этого пиздец сколько ждать. Поэтому, когда какие-то менеджеры второго звена завели хоровод вокруг елки, мы включились в это дело.
— «Маленькой елочке холодно зимой…» — ревели гуляки.
Алеша подпевал, насколько позволяла его «биосоциальная» сила. Из-под спортивной шапки неслись вечные слова.
Вернулся Толик с призом — бутылкой шампанского.
— А за связь времен, рабочую дружбу и нашего нового напарника Алешу, ура! — заорал он, брызгая шампанским на куртки и бушлаты.
Когда это он принял скелета в напарники? Впрочем, это было к месту, и все тоже закричали: «Ура!»
Алеша, смущенно расшаркивался, и вдруг совершенно неожиданно сорвал с себя шапку и прокричал в пространство будущего:
— Пролетарии всех стран соединяйтесь!
Половина празднующих шарахнулась в необычные стороны света, давя ментов и пустые баклажки. Эффект был потрясающий, да еще под песню про бабок Ежек. В образовавшемся поле наш новый напарник исполнял жуткую пляску смерти, скинув куртку с «пумой». Он оставался только в штанах (четыре полоски) и почти новых рабочих ботинках. Все, включая пьяного Деда Мороза и Снегурку, смотрели на Алешу по-трезвому и необычно.
— Эх, бля, глупый народ! Наша бригада рулит! — заорал я и тоже пустился в пляс.
После первых же замысловатых па я ебнулся возле опрокинутой урны и влез руками в блевотину. Но веселье уже никто не мог предотвратить. Савин схватил давешних проституток за рукава и втянул в грязные танцы. Тракторист Голиков ходил кругами как пес и подпрыгивал через такт. Бригадир пошел вприсядку, а Игорек «кислотно» дергался. Это длилось не долго, после чего мы одели вконец развеселившегося Алешу и вывели из-под обстрела изумленных взглядов. За нами было сунулись менты, но передумали. И я точно знаю почему.

* * *
Мы с проститутками на двух такси прибыли на квартиру Савина, где в углу валялась связанная как преступник елка и пахло сивушными маслами. Мы накрыли шикарный стол с оливками и красной рыбой. Заначки наши расходились неумеренно, но стоили того. Чтобы показать нашему костлявому гостю гниющую страну, мы включили телевизор. Но Алеша только восторгался «Голубым огоньком» и стилистом Зверевым. Мы не смогли убедить его, что эта губастая женщина — мужик. В конце концов, мы сами стали сомневаться. Полуголые певички и политый маслом Басков прикололи скелета еще больше.
— Это же разврат! — веселился он.
— Не, это не разврат, это норма! Ты разврата не знаешь, — убеждал его Толик.
— Б… Д… С… М… — только и сказал Игорек, и отключился.
Проститутки сидели на тахте и, видимо, думали, что у нас в наличии какой-то необычный китайский робот.
— А что он еще может делать? — спросила одна из них.
— А ебать плечевым суставом! С вас скидка, — сказал я.
— Да ладно, — не поверили дамы.
— Я всех выебу, как на БАМе! — взвился Алеша.
Не успели мы и глазом моргнуть, как он утащил их в соседнюю комнату.
Мы, то есть оставшиеся, мирно сели вокруг стола и по правильному вкусили пищи.
За стеной раздавались звуки непередаваемой сексуальной оргии. Похоже, там творилось беззаконие, хаос, жертвоприношение и детский утренник одновременно. Через час все три мастерицы блуда гуськом вышли из комнаты, подошли к столу и выпили водки.
— Денег не надо, мы поехали спать. Смените батарейки, — сказала самая старшая и самая взъерошенная проститутка.
Какие нахуй батарейки? Мы дали им фруктов и вызвали такси.
Когда они уехали, мы с ужасными предчувствиями зашли в комнату греха.
На широком матраце лежал, раскинув кости, наш новый напарник Алеша. Он был наг, (то есть, без одежды) и левая рука его была пристегнута к спинке кровати его же магическим замком. Судя по царящему беспорядку, игры с наручниками были последним аккордом. Теперь скелет лежал поистине мертво, но зубы его «улыбались», как будто он увидел победу коммунизма в отдельно взятой стране или получил знак «Ударник труда». С батарейками все стало ясно.
Мы долго искали ключ, опасаясь, что какая-нибудь из блядей прихватила его на память. Но все же он был найден в рабочем ботинке.
Савин на правах ключника отпер замок, и через минуту Алеша приподнялся над подушками, источая перегар как самый счастливый скелет во Вселенной.
— Ну, ты чо, как ты их уел, товарищ? — тихо спросил я.
— Как последних сучек, — прохрипел он, явно нуждаясь в выпивке.
— А чем?
— Да всем, и в то числе плечевым суставом. По-моему, они остались довольны.
Потом мы снова сидели за столом и в задушевной беседе встречали рассвет. Проснувшийся Игорек все время допытывался у скелета о тайнах советского секса. Алеша как мог что-то ему объяснял. Мы приканчивали снедь и улыбались раннему солнышку. Отключенные мобилы валялись в пустой кастрюле. Еще предстоят проблемы с родственниками, но они сейчас выглядели незначительными и пустыми. Конечно, их вскоре наполнят, но не водкой. Да и хуй с ними. Ведь мы получили нового члена бригады (без члена) и деньги за исправленный водопровод нам также светят реально.
И вот Алеша встал нетвердо, со стаканом в натруженной кости. Мы притихли, понимая важность этого вставания.
— Спасибо вам, братцы, за новую жизнь! Спасибо, что вы еще не разучились веселиться, и понимаете меня, человека из другого, далекого мира, и мне хочется выпить за то чтобы не кончалась эта вся хуйня как бы ик… Ибо там, во тьме, не заливают опалубки и не поют «Интернационал». Возьмите меня к себе, я хочу остаться! — торжественно и душевно сказал он, после чего опрокинул стакан.
Мы тоже опрокинули и, сдерживая слезы, закусили сладкой кукурузой. Далее последовала тишина, развитие рассвета, и шестеро работяг опустились в теплый, долгожданный сон, в котором каждый увидел свое счастье.
0
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
#1
01-01-2010 04:27
 
145
 
1713
 
Журналюги
0
многА букоФФ
__________________________________________

#2
 
Mad_Dog
01-01-2010 09:09
 
61
 
698
 
Старожилы S.F.W.
0
нормально, но затянуто, не осилил

#3
 
RAZ1930
01-01-2010 11:03
 
310
 
Старожилы S.F.W.
0
sucks
__________________________________________
если не давать человеку сказать он может ударить молча

#4
 
Balu
01-01-2010 11:53
 
8
 
286
 
Старожилы S.F.W.
0
Пляска скелета под елкой в новогоднюю ночь - готично
__________________________________________
Не торопись радоваться быстро приближающемуся свету в конце тоннеля.
Это может оказаться товарняк на твоем пути, спешащий к тебе на встречу

#5
01-01-2010 13:04
 
186
 
3145
 
Журналюги
0
букаф многовато, на НГ никак не пойдет, букафки разбигаюцца.
__________________________________________

#6
01-01-2010 16:19
 
1556
 
Старожилы S.F.W.
0
5
__________________________________________
Я знаю только то, что ничего не знаю...

#7
01-01-2010 17:25
 
102
 
Старожилы S.F.W.
0
фантастика ,но читаемо up

#8
 
belka
01-01-2010 19:07
 
15
 
606
 
Старожилы S.F.W.
0
беззаконие, хаос, жертвоприношение и детский утренник одновременно

5
__________________________________________
Life begin again

#9
01-01-2010 20:26
 
15
 
2014
 
Старожилы S.F.W.
0
5
__________________________________________


#10
02-01-2010 00:54
 
1
 
1534
 
Старожилы S.F.W.
0
Это вообще жесть whoa 5
__________________________________________
FEEL GOOD =)

#11
 
Cub
02-01-2010 20:06
 
586
 
Старожилы S.F.W.
0
Дочитал до конца!!!! 5
__________________________________________
Дон Сезан де Базан

#12
 
rujo
02-01-2010 21:01
 
Гости
0
Продолжение будет???
"Я молчал и напряженно думал. Думал не о том и не так, как надо." 5

#13
 
OLEGG
04-01-2010 00:12
 
793
 
Старожилы S.F.W.
0
Не хоцца щас фсю эту хуйню читать....

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
наверх