Главная страница » Истории » Фрэнсис Фицджеральд "Три часа между самолетами"

Чат
bylterer
Комунист
Зима уже на весну повертає,
Краса одвічна серце веселить. awe
Погідне сонце в чистім небі сяє.
І хочеться у цьому світі жить,
Любити і кохати, і радіти,
Ловити миті щастя й доброти.
Бо на землі святій чудово жити,
Промінчик сонця в серденьку нести.
Комунист
І дарувати людям промінь світла,
Нести їм щиро ласку і тепло.
Щоб у людей душа взяла й розквітла
І, щоб в житті всім весело було.
Бо вже зима на весну повертає
Душа й собі до сонця потяглась...
Десь пролісок з-під снігу проглядає
І музика небесна полилась.
Зима уже на весну повертає...
Комунист
https://www.youtube.com/watch?v=MoJcP86gwsw belay
Комунист
Шерлока якийсь їбанько хоче пігулкою замочити no
A`time
Что происходит? recourse
Pine from cellars
все скисли сегодня
Блондотоп
olen alex1991,
Pine from cellars
alex1991
Здарова свидомые
kartmanVS
КапитанКукарямба, да я в отличии далек от все этого troll
россо леванто
facepalm
КапитанКукарямба
kartmanVS, эта хуйня заразная такшо задумайся troll
kartmanVS
еще одно разочаровние творца допизделся наверно lol
Pine from cellars
россо леванто, де бухлишка? - шо ты натворила он больше не придёт recourse Ты всех ликвидируешь, тогда давай новеньких, можно нетолько мальчиков и девочек так и быть, хотя с ними Я не очень лажу
Pine from cellars
вкл. свет на отсосалтовке - можно фапать при Свете теперь
Pine from cellars
россо леванто, айда учительница, айда хороша awe только там все слова со спец. ошибками, типо ближе к собеседнику troll
Свідомий
россо леванто
миханик facepalm
Свідомий
Цитата: Комунист
погукала на дігустацію
Link
Комунист
зайшов в українські ковбаси купити сальця а якась молодиця погукала на дігустацію ковбаски смачної no
КапитанКукарямба
bylterer, хмм я ни такой butthurt а скока платиш?
bylterer
КапитанКукарямба, не,нужна просто дешевая рабочая сила butthurt
КапитанКукарямба
troll
КапитанКукарямба
bylterer, тибе миханик нужен?
Pine from cellars
на народ и вилы похуй - в стойло всем и не вопить. А вот про Пина хорошо сказано - понравилось butthurt
bylterer
кто шарит в телескопах?
bylterer
КапитанКукарямба, буду сто брать в аренду\
bylterer
КапитанКукарямба, буду сто брать в аренду

Только зарегистрированные посетители могут писать в чате.
Опрос

Где встречаем Новый Год ?

С семьей дома
С семьей не дома
С друзьями дома
С друзьями не дома
В Интернете
 
 
 
Также можете почитать
Дональд понимал, что шансов у него мало, но настроение было подходящее, сил полно, делать все равно нечего, а вся докучливая работа осталась позади. Сейчас он вознаградит себя. Если удастся.

Самолет приземлился, Дональд ступил на землю, летняя ночь прерий поглотила его, и он пошел к глинобитному домику на краю аэропорта, выстроенному в духе старых железнодорожных вокзалов. Он не знал, жива она или нет, по-прежнему ли в этом городе и какую носит фамилию. Он волновался все сильнее, когда листал телефонную книгу, отыскивая номер её отца, который за эти двадцать лет вполне мог умереть.

Нет. Судья Хармон Холмс — Хиллсайд, 3194.

Он попросил позвать мисс Нэнси Холмс. Женский чуть насмешливый голос ответил:

— Нэнси теперь миссис Уолтер Гиффорд. А кто её спрашивает?

Но Дональд повесил трубку. Он выяснил, что хотел, а времени у него было всего три часа. Он не помнил никакого Уолтера Гиффорда — и когда листал телефонную книгу, снова встревожился. Она ведь могла, выйдя замуж, переехать в другой город.

Нет. Уолтер Гиффорд — Хиллсайд, 1191. Он облегченно вздохнул.

— Я слушаю!

— Здравствуйте. Можно попросить миссис Гиффорд? Это говорит её старый знакомый.

— Я вас слушаю.

Он сразу узнал — или это только почудилась ему? — своеобразное очарование её голоса.

— Это говорит Дональд Плант. Мы с вами виделись в последний раз, когда мне было двенадцать лет.

— Да? — с вежливым удивлением спросила она; но он так и не понял, рада ли она и узнала ли его.

— Дональд! — повторила она. Теперь в её голосе слышалось нечто большее, чем просто попытка вспомнить. — …Когда ты возвратился? — Потом теплее: — Где ты?

— На аэродроме. Через несколько часов улетаю.

— Так приезжай.

— А не поздновато ли?

— Господи, нет, конечно! — воскликнула она. — Я сижу дома одна, тяну виски с содовой. Скажи шоферу…

По дороге Дональд перебирал в памяти их разговор. Его слова «на аэродроме» доказывали, что он по-прежнему богат и респектабелен. Нэнси одна — и это могло означать, что она теперь не очень привлекательная особа и у нее нет друзей. Муж, возможно, в отъезде или уже спит. И может быть, оттого, что мысленно он всегда видел её десятилетней девочкой, упоминание о виски покоробило его. Но он тут же с улыбкой подумал, что ведь ей уже около тридцати.

Дорога свернула к дому, и в дверях освещенной комнаты возникла прелестная темноволосая женщина со стаканом в руке. Он наконец воочию увидел её, вздрогнул и, выходя из такси, спросил:

— Миссис Гиффорд?

Она включила свет над подъездом и не отрываясь глядела на него широко открытыми, испытующими глазами. Потом сквозь недоумение проступила улыбка.

— Дональд, это и правда ты! Как мы все меняемся. Вот это встреча!

Они вошли, перебрасываясь ничего не значащими фразами, повторяя: «Сколько лет, сколько зим», — и у Дональда екнуло сердце. Отчасти оттого, что ему представилась их последняя встреча, — когда она, задрав нос, проехала мимо на велосипеде, — а отчасти из страха, что говорить будет не о чем. Как на сборе бывших однокашников: чувствуешь, что прошлого не вернуть, и изо всех сил скрываешь это в суете шумного веселья. Он с ужасом понял, что эта встреча может оказаться тягостной и пустой. И очертя голову начал:

— Ты всегда была хорошенькая. Но я не ожидал, что ты стала такая красавица.

Это подействовало. Он вовремя сообразил, что к чему, сделал смелый комплимент, и из скучающих друзей детства они превратились в малознакомых людей, которые нравятся друг другу.

— Хочешь виски? — спросила она. — Нет? Не подумай, ради бога, что я пью втихомолку, просто сегодня меня заела хандра. Я ждала мужа, а он дал телеграмму, что задерживается на два дня. Он очень милый, Дональд, и очень красивый. Вроде тебя, и волосы такие же, — она запнулась, — по-моему, он увлекся кем-то в Нью-Йорке, не знаю…

— Глядя на тебя, этому не поверишь, — сказал он. — Я был женат шесть лет и, было время, точно так же мучил себя. Но в один прекрасный день раз и навсегда покончил с ревностью. Когда моя жена умерла, я понял, что это было правильно. Теперь в памяти осталось только хорошее — ничто не испорчено, не запачкано, не за что корить себя.

Она внимательно смотрела на него, участливо слушала.

— Сочувствую, — сказала она. И, выждав сколько положено, продолжала: — Ты очень изменился. Ну-ка, повернись. Я помню, отец говорил: «У этого парня есть голова на плечах».

— И ты не поверила?

— Нет, я задумалась. До тех пор я считала, что у всех есть голова на плечах. Мне это запомнилось.

— А что ещё тебе запомнилось? — спросил он улыбаясь.

Нэнси вдруг встала и быстро отошла на несколько шагов.

— Ну, это уже нечестно! — с упреком сказала она. — Наверное, я была испорченной девчонкой.

— Вот уж нет, — твердо сказал он. — Знаешь, пожалуй, я все-таки выпью.

Нэнси наливала виски с содовой, все ещё отвернувшись, и он сказал:

— Ты что думаешь, другие девчонки никогда не целуются?

— А ты о чем-нибудь другом можешь говорить? — спросила она. Но тотчас, смягчившись, добавила: — А чего, там! Все равно было хорошо. Как в песне поется.

— А помнишь, как катались на санях?

— Ещё бы! А пикник у этой, у Труди Джеймс? И ещё в Фронтенаке в то… ну, в общем, летом.

Сани он помнил лучше всего — как он целовал её холодные щеки на соломе в углу саней, а она смеялась, запрокинув голову к белым, холодным звездам. Другая парочка сидела к ним спиной, и он целовал её тонкую шею и уши, но ни разу — губы.

— И ещё вечеринка у Маков, где играли в почту, а я не пошел, потому что болел свинкой, — сказал он.

— Я не помню.

— Ну как же, ты была там. И тебя целовали, а я с ума сходил от ревности… С тех пор я никогда так не ревновал.

— Странно, не помню. Может быть, я старалась забыть.

— Но почему? — удивился он. — Мы были совсем невинные дети. Знаешь, Нэнси, когда я рассказывал жене о своем детстве, я всякий раз говорил ей, что любил тебя почти так же, как её. Но, наверное, не почти, а так же. Когда мы отсюда уехали, ты у меня застряла в сердце, как заноза.

— Тебя это так… так глубоко задело?

— Ещё бы! Я… — Он вдруг сообразил, что они стоят в двух шагах друг от друга и он говорит так, словно и сейчас влюблен в нее, а она смотрит на него — и её губа полураскрыты, а глаза затуманены.

— Говори, — сказала она. — Стыдно признаться, но мне приятно тебя слушать. Я не знала, что ты тогда так страдал. Мне казалось, что страдала только я.

— Ты! — вскричал он. — Неужели ты не помнишь, как бросила меня возле аптеки. — Он рассмеялся. — И ещё показала мне язык!

— Совершенно не помню. Мне казалось, что это ты бросил меня. — Её рука легко, словно в утешение, опустилась на его руку. — У меня наверху альбом с фотографиями, я его не открывала целую вечность. Пойду разыщу.

Минут на пять Дональд остался один и думал, как безнадежно по-разному люди помнят одно и то же событие и ещё, что взрослая Нэнси столь же пугающе влечет его к себе, как влекла девочкой. За полчаса у него в душе появилось чувство, которого он не испытывал с тех пор, как умерла жена, и не надеялся, что ещё испытает когда-нибудь.

Сидя рядом на кушетке, они открыли альбом. Нэнси поглядывала на него и счастливо улыбалась.

— Это все-таки так приятно, — сказала она. — Так приятно, что ты такой милый и так красиво вспоминаешь обо мне. Знаешь что?.. Знала бы я это тогда! Когда ты уехал, я ненавидела тебя!

— Как жаль, — мягко сказал он.

— Теперь — нет, — успокоила она его и добавила внезапно: — Поцелуй меня, и давай помиримся… Вот так верная я жена, нечего сказать, — заметила она через минуту. — А ведь я, как вышла замуж, целовалась раза два, не больше.

Он был взволнован, но ещё больше смущен. Кого он целовал? Нэнси? Или только память о ней? Или эту милую робкую незнакомку, которая тут же отвернулась от него и перевернула страницу альбома?

— Погоди, — сказал он. — Я не успеваю разглядеть фотографии.

— Больше не надо. Я и сама не каменная.

Дональд произнес одну из тех банальностей, которые могут значить и очень много, и ничего.

— Правда, ужасно будет, если мы влюбимся друг в друга снова?

— Перестань! — Она рассмеялась, часто дыша. — Все прошло. Это была минута. Минута, которую мне надо забыть.

— Не рассказывай мужу.

— Отчего же? Я рассказываю ему все.

— Ему будет неприятно. Никогда такое не рассказывай мужчине.

— Хорошо, не буду.

— Поцелуй меня ещё, — вырвалось у него, но Нэнси перевернула страницу и радостно показывала ему фотографию.

— Вот ты, — воскликнула она. — Смотри!

Он поглядел. Маленький мальчик в коротких штанишках стоит на пристани, позади него видна парусная лодка.

— Я помню тот день, когда тебя снимали. — Она с торжеством рассмеялась. — Снимала Китти, а я потом стащила у нее карточку.

Первую минуту Дональд не узнавал себя на фотографии, потом пригляделся и окончательно убедился, что это не он.

— Это не я, — сказал он.

— Нет, ты. Мы ездили в Фронтенак, вспомни, в то самое лето, когда мы… ну, когда мы лазили в пещеру.

— Какую пещеру? Я был в Фронтенаке всего три дня. — Он склонился к слегка пожелтевшей фотографии. — Нет, это не я. Это Дональд Бауэрс. Мы были немного похожи.

Теперь она глядела на него во все глаза, откинувшись назад, как-то сразу отдалившись.

— Но ты и есть Дональд Бауэрс! — воскликнула она. Её голос звучал громче. — Хотя нет. Ты Дональд Плант.

— Я так и сказал, когда звонил.

Она вскочила, её лицо исказилось.

— Плант! Бауэрс! Что я, с ума сошла? Или это виски? Я немного выпила перед тем, как ты приехал. Стой-ка! Что я тебе наговорила?

Он переворачивал страницу альбома, стараясь сохранить невозмутимость индейца.

— Ничего особенного, — сказал он. Перед его глазами снова и снова мелькали картины, в которых не было его: Фронтенак — пещера — Дональд Бауэрс. — Все-таки это ты меня бросила!

Нэнси говорила с другого конца комнаты.

— Никому об этом не рассказывай, — сказала она. — Пойдут слухи.

— А рассказывать-то и не о чем, — неуверенно ответил он. И подумал: «А ведь она и правда была испорченная девчонка».

Его вдруг охватила жгучая бешеная ревность к маленькому Дональду Бауэрсу — его, который навсегда покончил с ревностью. В пять шагов он оказался рядом с ней, и словно не было ни этих двадцати лет, ни Уолтера Гиффорда.

— Поцелуй меня ещё, Нэнси, — сказал он и встал на одно колено возле её кресла, положив ей руку на плечо. Но Нэнси отпрянула.

— Вы опоздаете на самолет.

— Ерунда. Я могу полететь на другом. Какая разница!

— Пожалуйста, уходите, — холодно сказала она. — И постарайтесь понять, каково мне сейчас.

— Неужели вы совсем меня не помните, — вскричал он, — неужели забыли Дональда Планта!

— Помню. Вас я тоже помню… Но все это было так давно. — У нее снова стал чужой голос. — Такси вызовите по номеру Крествуд, восемьдесят четыре восемьдесят четыре.

На пути в аэропорт Дональд все время покачивал головой. Он уже пришел в себя, но не мог до конца понять, что произошло. Только когда самолет, взревев, устремился в черное небо и они, оторвавшись от земли, сами стали маленькой планетой, отрезанной от остального мира, он подумал, что этот случай чем-то напоминает их полет Пять ослепительных минут он жил, как безумный, сразу в двух мирах. Неразделимо и безнадежно смешались в нем двенадцатилетний мальчик и тридцатидвухлетний мужчина.

А ещё он многое потерял за эти часы между рейсами, но вторую половину жизни человек постоянно что-то теряет, а потому, вероятно, это было не так уж важно.


Фрэнсис Фицджеральд "Три часа между самолетами"
23
 
Drymchuk
15:48:18 27.04.13
 
Day
16:47:39 27.04.13
 
Свідомий
16:58:56 27.04.13
 
Backer
17:14:21 27.04.13
 
Bull.ava
17:15:02 27.04.13
 
dmi
17:53:41 27.04.13
 
Zizit
19:29:17 27.04.13
 
Mad_Dog
19:38:18 27.04.13
 
Sveto4ka
20:40:39 27.04.13
 
somebody
21:31:52 27.04.13
123
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Лучшие комментарии
#---
 
dmi
27-04-2013 18:30
2
Отлично написано. Взрослый рассказ о том, что любовь зла, и ворошить старую любовь опасно потерей иллюзий. Хотя, иллюзии - враг правды, а сила в правде. Дональд Плант правильно сделал, что забил.
#1
27-04-2013 15:36
 
18259
 
Старожилы S.F.W.
0
ох как красиво
к своему возможно стыду признаюсь что не слышал об этом авторе
а рассказ хороший
__________________________________________
http://www.newstarter.prom.ua
Магазин "Стартер & Генератор" - Стартеры и генераторы на любые иномарки по хорошим ценам

#2
 
Day
27-04-2013 16:48
 
476
 
447
 
Журналюги
0
Хорошо пишет. А его "Великого Гэтсби" вроде бы скоро будут экранизировать или уже экранизировали. Надо будет посмотреть. Спасибо за пост, а то я так и читать разучусь :)

alexkr1999,вот ты и узнал. Радуйся. Большинство его земляков 100% не знают.
__________________________________________
Кто духом нищ и волей слаб,
Всегда тот будет чей-то раб.
Раб привычек и страстей
Найдет себе рабов-друзей.

#3
 
Backer
27-04-2013 17:13
 
1328
 
Старожилы S.F.W.
0
5

#4
 
dmi
27-04-2013 18:30
 
11
 
418
 
Старожилы S.F.W.
2
 
Sveto4ka
20:41:10 27.04.13
 
Свідомий
1:32:14 28.04.13
 
Лoлитa
2:02:52 23.06.13
 
Naina
2:03:11 23.06.13
Отлично написано. Взрослый рассказ о том, что любовь зла, и ворошить старую любовь опасно потерей иллюзий. Хотя, иллюзии - враг правды, а сила в правде. Дональд Плант правильно сделал, что забил.

#5
 
Mad_Dog
27-04-2013 19:38
 
61
 
701
 
Старожилы S.F.W.
0
 
мщдукфлузудфм
23:52:46 27.04.13
 
Свідомий
1:32:18 28.04.13

#6
27-04-2013 20:41
 
10
 
302
 
Старожилы S.F.W.
0
отличный рассказ! ahuel
__________________________________________
-Ну ты прям "Тефаль!
-Почему?
-Без твоих идей не обойтись!!!!


#7
28-04-2013 11:09
 
1087
 
3237
 
Мистер Комунист
-1
 
Fibana4i
20:15:49 14.08.13
склероз в 30 , то ли ещё будет fellow

#8
01-07-2013 23:13
 
30
 
Старожилы S.F.W.
0
Отличный рассказ! Спасибо

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
наверх