Главная страница » Истории » Самый тяжёлый бой Германа Графа

Опрос

Любите ли вы чебуреки?

Да
Пизда
Нет
Пидора ответ
 
 
 
Имена воздушных асов Второй мировой войны, одержавших десятки и сотни воздушных побед и отмеченных высшими наградами, у всех на слуху, однако в беспощадных сражениях сгинули бесследно тысячи лётчиков, зачастую имевших не менее высокий потенциал, чем пережившие войну и обласканные фортуной и командованием счастливчики. Сегодняшний рассказ — о советском лётчике, который мог стать известным как Покрышкин и Кожедуб, но история не сохранила даже его имени.

Немецкий лётчик-истребитель Герман Граф (Hermann Graf) стал первым в мире асом, заявившим к 26 сентября 1942 года 200 побед в воздушных боях, а всего их было 212 в 832 боевых вылетах. Такие успехи не остались незамеченными командованием, и лучший на тот момент ас люфтваффе был удостоен Рыцарского креста с Дубовыми листьями, Мечами и Бриллиантами. Конец войны в Европе полковник Граф встретил в должности командира истребительной эскадры JG 52, с остатками которой 8 мая 1945 года сдался в плен американцам, но вскоре был передан советской стороне и до конца 1949 года содержался в лагере военнопленных. После войны за сотрудничество с советской лагерной администрацией Граф подвергся критике со стороны коллег из ассоциации ветеранов люфтваффе.

Самый тяжёлый бой Германа Графа


Герман Граф (на фото в звании майора) и обложка его мемуаров


В 1970 году вышла в свет книга воспоминаний аса, перевод которой был опубликован на русском языке в 2000 году. В одной из глав Граф описывал напряжённый воздушный бой с неизвестным советским лётчиком, состоявшийся 14 октября 1941 года в районе Харькова. На основе советских и немецких источников сегодня можно попробовать восстановить этот эпизод воздушной войны на советско-германском фронте и определить пилота, который так запомнился Графу среди прочих многочисленных противников.

В этот день советские самолёты с харьковского аэроузла несколько раз атаковали немецкие аэродромы в районе Полтавы. В 08:10 (здесь и далее все события приведены по московскому времени; берлинское время в октябре 1941 года отличалось на час в меньшую сторону) первый удар нанесли 12 МиГ-3 186-го истребительного авиационного полка (иап). Согласно докладам советских лётчиков, в результате бомбоштурмового удара на земле были уничтожены шесть «Мессершмиттов» Bf 109, а в последующем воздушном бою с парой Bf 109 между Полтавой и Кочубеевкой был сбит ещё один немецкий истребитель.

В тот момент на аэродроме Полтава базировались новейшие истребители Bf 109F-4 прославившейся впоследствии своей результативностью III группы 52-й истребительной эскадры. Лётчики эскадрильи 9./JG 52, которые провели бой с «МиГами» 186-го иап, имели относительно результатов этого столкновения несколько другое мнение: в 08:14–08:25 один советский истребитель, идентифицированный как И-26, заявил унтер-офицер Альфред Гриславски (Alfred Grislawski), а жертвами фельдфебеля Йоганна Кляйна (Johann Klein) стали сразу два «И-26». Потерь немцы не имели.

К сожалению, заявки пилотов 9./JG 52 имели под собой основания. По возвращении на аэродром в Харькове в районе Безлюдовка — Гремушное — Основа произвели вынужденные посадки три МиГ-3 (лётчики старший лейтенант Р.П. Андриянов, младшие лейтенанты Д.М. Кольцов и В.В. Егоров не пострадали), а ещё один советский истребитель упал и разбился буквально на границе аэродрома — его пилот младший лейтенант В.И. Кучеров погиб.

Самый тяжёлый бой Германа Графа


Герман Граф у истребителя Bf 109F-4, лето 1941 года. Группа III./JG 52 была единственной из частей люфтваффе, которая к началу войны против СССР успела полностью перевооружиться на эти новейшие машины


В 15:40 штурмовку аэродрома Полтава выполнили семь И-16 из 6-го иап: по донесению лётчиков, им без потерь удалось повредить на земле восемь Bf 109. В 16:40 настал черед тройки Ил-2 из 285-го штурмового авиаполка (шап), которые штурмовали и бомбили Центральный аэродром Полтавы, заявив об уничтожении шести двухмоторных самолётов. На отходе от цели один штурмовик был подбит огнём зенитной артиллерии, а Ил-2 командира эскадрильи старшего лейтенанта В.М. Кагановича не вернулся из вылета. Согласно немецким данным, в 16:45 один Ил-2 севернее Полтавы сбил командир 8./JG 52 обер-лейтенант Гюнтер Ралль (Günther Rall).

Пятёрка ЛаГГ-3 254-го иап, которая в этом вылете должна была сопровождать штурмовики, атаковала аэродром Полтава-Гражданский. Командиру эскадрильи капитану С.М. Михайлину засчитали один сожжённый на земле немецкий самолёт, а младшим лейтенантам П.И. Иванову и А.В. Тришкину — по одному Bf 109, сбитому в воздушном бою. Противниками «ЛаГГов» в этом бою были «Мессершмитты» из 9./JG 52. Исполнявший обязанности командира эскадрильи лейтенант Курт Шаде (Kurt Schade) претендовал на один сбитый в 16:46 над Полтавой «И-26». Потерь немцы не понесли, что нельзя сказать о советской группе — не вернулись с задания лейтенант П.Л. Смирновский и младший лейтенант А.И. Балясников. Первый из них до сих пор числится пропавшим без вести, а вот будущему Герою Советского Союза Алексею Балясникову повезло больше — 25 октября он прибыл в полк, а закончил войну с 620 боевыми вылетами и 16 воздушными победами.

Самый тяжёлый бой Германа Графа


Подбитый советский истребитель МиГ-3. На протяжении всей войны немецкие лётчики подходили к идентификации противостоящего им воздушного противника довольно условно, и заявка на любой одномоторный самолёт чаще всего должна пониматься лишь как заявка на… любой одномоторный самолёт. Так, МиГ-3 идентифицировался как «И-17», «И-18» или «И-61», а Як-1 – как «И-26», однако на практике «МиГи», «Яки» или «ЛаГГи» постоянно путали


В такой нервозной обстановке лейтенант Герман Граф и его напарник унтер-офицер Генрих Фюлльграбе (Heinrich Füllgrabe) получили боевое задание на атаку аэродромов в районе Харькова, с которых действовали советские лётчики:

«Обер-фельдфебель доложил, что сборка пушек закончена [речь идёт о комплекте из двух подкрыльевых 20-мм пушек MG 151. По уточнённым данным, первые «Мессершмитты» Bf 109F-4/R1 с подвесными пушками появились на фронте только в ноябре 1941 года, причём сначала в авиагруппе I./JG 52, поэтому, судя по всему, бой 14 октября Граф провёл на обычном «трёхточечном» истребителе с вооружением из одной 20-мм пушки и двух 7,92-мм пулемётов — прим. автора].

— Прекрасно! Тогда давайте попробуем их. Генрих, ты пойдёшь со мной?» — унтер-офицер Фюлльграбе мгновенно оказался на ногах. Видимо, этот вопрос его тоже заинтересовал.

Было туманно. На высоте трёх-четырёх тысяч метров висела лёгкая облачность. Видимость составляла около 30 километров. На высоте 2500 метров «Мессершмитты» перешли в горизонтальный полёт, готовясь атаковать аэродромы противника. Однако русские сделали одолжение и стартовали навстречу».


Согласно дальнейшему повествованию, около 17:05 Граф с ведомым обнаружили четвёрку «И-26» и вступили с ними в бой. Из рассказа Графа следует, что советские лётчики клюнули на простую уловку: немецкая пара на пикировании проскочила мимо и ушла вверх, за ними устремились два советских лётчика, которых немцы сбили — в 17:10 победу заявил Граф, а в 17:12 отличился Фюлльграбе. Однако далее бой принял крайне тяжёлую форму: ведущий советской группы сражался на равных, и позднее Граф считал, что это был самый тяжёлый воздушный бой в его карьере. Характерно, что свой рассказ немецкий ас назвал «Рыцарский поединок»:

«Командир вражеской группы летит один и навлекает на себя неприятности. Я атакую, русский пытается уйти на снижении. Я приказываю Генриху не путаться у меня под ногами.

Так начинается одна из самых красивых и опасных собачьих свалок, в которых я участвовал. Это был максимум, что могли делать человек и машина: петли с радиусом в добрую 1000 метров, повороты, и это снова и снова. Пот буквально стекает по моему телу. Он как минимум не хуже меня, мой соперник… Крутой вираж следует за крутым виражом. Снова и снова мы встречаемся лицом к лицу. Все стреляют. Только в последний момент он пролетает над моей машиной, потом снова моя очередь. Однажды мы чуть не столкнулись друг с другом.

Затем возвращается другой русский истребитель. Мне просто некогда немного передохнуть. Второй русский пытается уйти вниз. А мой противник уже висит позади меня, но он на расстоянии не менее 400 метров. Я стреляю по второму. Он рывком поднимает машину, затем начинает штопорить…

Самолёт падает на землю. Вероятно, я попал ему в голову. Но об этом Фюлльграбе сообщает мне по радио. У меня нет времени на наблюдение. Прицел эксперта всё ещё на моем затылке. Командир русского отряда подошёл примерно на 200 метров. Прижимаюсь к земле. Беглый взгляд на приборы — 600 километров в час! Хватит. Разогнавшись, иду на высоту. Ура, «Даймлер-Бенц»! Я уверен, что наберу за боевой разворот 1200 метров, а русский не наберёт больше 1000 — по крайней мере, я так думаю.

Но мы поднимаемся всё выше и выше, до 3000 метров. Мой противник атакует, потому что он жаждет мести. Начинается новая борьба. Прошло ещё 10 минут. С каждой атакой я мысленно снимаю шляпу перед противником. Думаю, это их самый лучший пилотажник. Хорошо, что я годами практиковал воздушную акробатику, иначе я был бы трупом.

Генрих Фюлльграбе выходит из боя. У него закончилось топливо.

Ещё пять минут. Снова мы летим по одной кривой друг за другом или друг на друга в лоб. Один раз я не поворачиваюсь к нему, а пытаюсь пролететь мимо него боком. Как ни странно, он тоже это делает, и поэтому мы проскакиваем на встречных курсах всего в нескольких метрах друг от друга. Что он теперь будет делать? Может быть, он пропустил меня мимо, чтобы потом развернуться и вновь решительно атаковать? Я ни на секунду не свожу с него глаз.

Но происходит непонятное: он летит дальше на восток, а я лечу на запад. Я прилетел буквально с последней каплей топлива. Мой пропеллер останавливается при приземлении…

Мои колени дрожат, когда я выхожу. Вот это был противник! Поздравления с двумя моими воздушными победами не особо проникают в моё сознание. Мои мысли с русским лётчиком, с которым я дрался. Я бы хотел сесть и поговорить с ним хоть раз. Я уверен, что он отличный парень. Какого мнения он будет обо мне? Эти вопросы беспокоят меня больше, чем то, что в тот день в 16:10 и 16:13 мне удалось одержать свои 13-ю и 14-ю победы».


С кем же в 10–15 км севернее города Валки дрался Герман Граф, кто этот советский ас, про которого он вспоминал так уважительно?

Судя по документам советской 36-й истребительной авиационной дивизии (иад), в 16:44 с аэродрома Харьков взлетели четыре МиГ-3 186-го иап. Это была очередная группа, отправленная для удара по аэродрому Полтава-Центральный, откуда за несколько минут до этого стартовали Граф с напарником. Вылет пары Графа был актом возмездия за предыдущие советские налёты, но вместо штурмовки аэродрома немцам пришлось вести воздушный бой.

К сожалению, подробностей боя с советской стороны нет и не будет: ни один МиГ-3 из этого вылета не возвратился, в том числе и пилот, с которым так долго и тяжело сражался Граф.

Самый тяжёлый бой Германа Графа


Лётчики 186-го иап, не вернувшиеся из боевого вылета 14 октября 1941 года: командир эскадрильи капитан Пётр Андреевич Крупеня (, заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Георгий Афанасьевич Чернышов, командир звена лейтенант Александр Николаевич Архипов, пилот младший лейтенант Евгений Александрович Николаенко


Граф пишет, что дрался с ведущим советской группы. Следуя логике, это был командир эскадрильи капитан Пётр Крупеня, но все четыре советских лётчика были довольно опытными и вполне соответствовали Графу и Фюлльграбе по возрасту и сроку военной службы, а в круговерти боя немец мог и не понять, с кем именно сражался. Увы, мы вряд ли сможем узнать, кто из пилотов «МиГов» погиб первым, а кто последним, но кто-то из этих советских лётчиков в течение 20 минут мастерски вёл заведомо неравный бой с противником, пилотировавшим новейший Bf 109F-4.

Так почему же не возвратился на свой аэродром четвёртый МиГ-3, и мы не можем теперь узнать имя советского аса?

Ответ на этот вопрос кроется в заявках на победы других пилотов группы III./JG 52. Судя по всему, бой с «МиГами» вела далеко не одна пара Графа. В 17:20–17:25 три победы над «И-26» заявили два других пилота 9./JG 52: две пошли на счёт фельдфебеля Альфреда Эмбергера (Alfred Emberger), а третью засчитали фельдфебелю Йоганну Кляйну. Эти данные несколько портят идеальную картину, нарисованную Графом в своих мемуарах. Во-первых, претендовать на все три сбитых МиГ-3 уже довольно сложно, и при определённом раскладе пара Графа и Фюлльграбе вообще могла не сбить ни одного советского истребителя.

Самый тяжёлый бой Германа Графа


Лётчики эскадрильи 9./JG 52, в том числе участники боёв 14 октября 1941 года. Крайний слева Генрих Фюлльграбе, далее Альфред Эмбергер, четвёртый слева Йоганн Кляйн, шестой Герман Граф. В центре командир подразделения гауптман Франц Хёрниг (Franz Hörnig). Сентябрь 1941 года


Более того, исходя из хронологии, описанной Графом, который утверждает, что после второй победы вёл бой с последним МиГ-3 в течение 15 минут, с известным допущением можно вычислить, что последний советский пилот вышел из боя около 17:28–17:30. И вот тут выясняется ещё одна существенная подробность: в 17:30 свою 20-ю победу над «И-26» одержал унтер-офицер Эдмунд Россман (Edmund Roβmann) из эскадрильи 7./JG 52.

Конечно, это лишь догадка, но подкараулить и сбить одиночный самолёт, пилот которого спешит в сторону своего аэродрома без горючего и боеприпасов, было одним из излюбленных приёмов у «охотников» люфтваффе. С большой долей вероятности можно предположить, что именно атака Эдмунда Россмана, который вёл охоту в паре с ещё одним будущим асом унтер-офицером Гансом Даммерсом (Hans Dammers), оборвала жизнь подающего большие надежды советского пилота.

Cо временем этот безымянный лётчик мог вырасти в одного из лучших асов ВВС Красной армии, но, как и трое его товарищей, не вернулся из боевого вылета, исполнив свой долг. К сожалению, как и в сотнях других подобных случаев, о мастерстве, мужестве и героизме советских пилотов мы зачастую можем узнать только из документов противника, и остаётся сожалеть, что эти подвиги остались не отмечены наградами. К счастью сейчас, используя немецкие данные, мы можем воздать должное их памяти.

Самый тяжёлый бой Германа Графа


Фельдфебель Эдмунд Россман у своего Bf 109F-4 с 14 отметками побед на руле, 7 сентября 1941 года. Судя по всему, именно его атака была фатальной для советского лётчика, 20 минут сражавшегося с Германом Графом


К Эдмунду Россману судьба была благосклоннее, чем к неизвестному советскому лётчику: 9 июля 1943 года, в самый разгар Курской битвы, он произвёл вынужденную посадку на советской территории и попал в плен. На счету кавалера Рыцарского креста лейтенанта Россмана к тому моменту было 640 боевых вылетов и 93 воздушные победы. В 1949 году он вернулся из плена и скончался 4 апреля 2005 года в возрасте 87 лет. Герман Граф умер 4 ноября 1988 года в возрасте 76 лет.
22
 
Vasiya
18:34:30 06.01.21
 
Sinner
19:26:28 06.01.21
 
Dmitry
21:42:30 06.01.21
 
fdima
22:13:55 06.01.21
 
Strelok
22:14:09 06.01.21
 
Владимир
23:16:35 06.01.21
 
Sergeych
0:10:55 07.01.21
 
podlec
0:35:27 07.01.21
 
Kauris
0:51:51 07.01.21
 
dralex
2:31:34 07.01.21
123
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Лучшие комментарии
#---
 
tatanos
07-01-2021 08:52
4
Достойно написано. Своего противника надо уважать
#1
 
tatanos
07-01-2021 08:52
 
700
 
Старожилы S.F.W.
4
 
zodu
10:13:48 07.01.21
 
ivashka334537
12:21:48 07.01.21
 
val43
15:20:24 07.01.21
 
Westberg
22:23:37 10.01.21
Достойно написано. Своего противника надо уважать

#2
 
Shunya
07-01-2021 18:20
 
10297
 
Старожилы S.F.W.
0
5
__________________________________________

#3
09-01-2021 14:01
 
8675
 
Старожилы S.F.W.
0
 
_Grinddozer
2:59:33 10.01.21
 
Necrosadist
17:10:45 11.01.21
vsempohuy
__________________________________________
Киберпанк в будущем нас скорее всего не ждёт, а вот таблички на воротах с надписью: "Осторожно, злая нейросеть" - вполне вероятно.

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
наверх